Blog entry by Люда Орел

Anyone in the world

Одной из засад при диссоциативном расстройстве идентичности является наличие нескольких мнений по одному и тому же вопросу.

Они могут и не вызывать ощущения внутреннего конфликта: персона между ними просто переключается - в зависимости от собеседника, ситуации или по какому-то другому триггеру.

А поскольку в каждом из переключений у человека с ДРИ бывает полное ощущение, что именно так он всю жизнь думал/чувствовал, думает/чувствует и будет думать/чувствовать, для него во всем этом годами и десятилетиями может и не быть никакой проблемы.

Но если человек почему-либо озадачился обретением целостности, у него может встать вопрос о том, как общаться с самим собой, если "я" бывают разными, и все уж как-то слишком сами по себе.

Чаще всего "внутри головы" это не делается, так как нейронные сети, отвечающие за разные "личности", надежно изолированы друг от друга вследствие реакции нервной системы на травму и на ее хроническое повторение.

И тогда для начала имеет смысл использовать "внешние" способы коммуникации.

Вот что работает лично для меня (как раз сегодня перечисляла на личной терапии, решила и сюда закинуть).

- Переписка. Если разные части активны в разное время, они могут писать письма друг другу. Например, если я засыпаю, условно говоря, одним человеком, а просыпаюсь - другим, то с вечера я могу написать письмо себе на утро, а откатав программу первой половины дня, поделиться с собой-вечерним своими проблемами и достижениями.

- Личный дневник. Иногда, садясь за "утренние страницы", я хочу написать о чем-то одном, но пишется мне часто о чем-то совсем другом. Нередко именно так я лучше понимаю, что творится у меня внутри.

- Наблюдение за своим поведением. Иногда мое тело выдает эмоции, которых я совершенно не чувствую "изнутри"; так я понимаю, что они тут тоже есть. А если мне ужасно хочется купить себе новый блокнот или ручку, значит, мне не хватает возможности выплеснуть на бумагу что-то важное, и чаще всего вовсе не из-за дефицита блокнотов и ручек.

- Разговоры с терапевтом и другими достаточно безопасными людьми. Иногда в таких разговорах я могу открыться и выпустить наружу части себя, обычно томящиеся где-то в самых глубинах. Послушать, что они говорят, увидеть, как они ведут себя, узнать, что их тревожит, а что радует.

- Внимание к телесным сигналам. О самом наличии какого-то внутреннего конфликта я могу узнать по ощущениям в теле. Комок в горле, в руке, в ноге - это часто то самое второе мнение, которое требует, чтобы его услышали и приняли к сведению. Кроме того, отсутствие внутренней согласованности для меня ощущается как диссонанс, даже если я не выдаю вовне очевидную лажу. Все это - поводы обратиться к предыдущим способам помочь себе.

Когда мне удается вырабатывать равновесную точку зрения, это ощущается как достижение баланса, который я ощущаю в первую очередь на телесном уровне. Если же этого баланса нет, я ищу способы срочно позаботиться о себе. Это необходимо сделать в первую очередь, потому что иначе я же сама какой-то частью себя буду недовольна тем, что сделала другой частью себя, пока наши действия не были согласованы.

Кстати, многим, изучающим тему диссоциативного расстройства, поначалу кажется, что переход к целостности заключается в том, чтобы взболтать и перемешать все внутреннее содержимое психики. На самом же деле процесс исцеления скорее связан с наращиванием высших психических функций, позволяющих наблюдать, анализировать, изобретать разные лайфхаки и прочее.

Разговор с собой через внешнюю среду характерен для детского возраста, когда многие функции еще не сформировались, и в процессе развития заменяется внутренней речью с проговариванием про себя, а потом и без проговаривания.

То же самое становится необходимым в ситуации травмы или просто сильного нервного напряжения. Вполне здоровые люди пишут себе списки вещей, которые нужно взять в отпуск, чтобы впопыхах не забыть что-то ценное, писатели зачитывают черновики вслух, и практически все в кризисной ситуации проговаривают вслух свои мысли и необходимые действия.

Я узнала о своей диссоциации семь лет назад, и с тех пор усиленно занимаюсь налаживанием внутренней коммуникации. В чем-то мне уже легко себя понимать, а в чем-то - пока не очень. Я многому научилась за это время, хотя с грустью думаю о том, что если бы не хроническая травма, мне бы этому учиться не пришлось, и я могла бы больше времени посвятить другим занятиям. Еще я грущу из-за того, что на "перевязывание своих душевных ран", чтобы они не вредили мне и окружающим, тоже уходит много времени.

Но я рада, что занимаюсь всем этим. Все-таки метаться из стороны в сторону, то "прозревать", то куда-то ломиться, не разбирая дороги, - это не мое.

Это то, к чему травма нередко принуждает человека. И этому, кстати, вполне можно противостоять.

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: 
http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172

[ Modified: Wednesday, 15 May 2019, 4:40 AM ]